При созерцании рисунков в некоторых случаях возникают зрительные иллюзии. Иллюзии эти подробно обсуждаются в работах, посвященных психологии зрительного восприятия, и в некоторых книгах по изобрази­тельному искусству, например в монографии Гомбриха. В настоящей главе проблема иллюзий, возникающих при зрительном восприятии про­изведений искусства, будет рассматриваться суженно (только иллюзии, связанные с использованием того или другого варианта системы перспек­тивы), но зато более детально и, где возможно, не только в плане качест­венных оценок, но и количественно.

Как известно, геометрический образ, возникший на сетчатке глаза от созерцания натуры, испытывает трансформации, о которых уже говори­лось. Возникает естественный вопрос: будет ли сетчаточный образ, возникший не от созер­цания натуры, а ее изображения на картине, подвергаться аналогичным либо иным деформациям? Ведь в некоторых случаях, например при взгля­де на фотографию, сетчаточные образы натуры и фотографии могут просто совпадать. Чтобы ответить на этот вопрос, надо хотя бы кратко перечис­лить те зрительные импульсы, которые приводят к трансформациям сет-чаточного образа.

Эти зрительные импульсы, побуждающие мозг к его преобразующей деятельности, обычно объединяют в понятие признаков глубины. Из всей совокупности признаков глубины упомянем здесь лишь три. Первый: перекрытие — близкие предметы могут заслонять собой более далекие. Второй: чем дальше предмет, тем меньше величина его изобра­жения на сетчатке глаза. Так что если виден ряд заведомо одинаковых пред­метов, например ряд колонн единой колоннады, то те колонны, величи­на которых на сетчатке меньше, находятся в натуре дальше. Эти признаки глубины действуют независимо от расстояния до предметов, т. е. от само­го переднего плана до горизонта.

В качестве третьего признака глубины, действие которого ограничено малыми удалениями от смотрящего, можно ввести бинокулярные эффекты (неодинаковость сетчаточных образов левого и правого глаз и т. п.). Для дальнейшего подробное расчленение эффектов бинокулярности человече­ского зрения несущественно. Вероятно, все знают, как важна бинокулярность, приводящая к стереоскопичности человеческого зрения, в его прак­тической деятельности. В этом может убедиться каждый, попытавшись вдеть нитку в игольное ушко, глядя одним глазом. Будем этот третий при­знак называть стереоскопичностью человеческого зрения. Вследствие ма­лости расстояния между глазами человека явление стереоскопичности ограничено весьма малыми расстояниями от смотрящего — порядка не­скольких метров.

Признаки глубины позволяют человеку подсознательно оценивать рас­стояние до наблюдаемых предметов. Одна из основных функций мозга при переработке сетчаточного образа сводится к тому, что мозг подсознатель­но как бы расстанавливает предметы в глубину на нужные величины (ины­ми словами, создает по плоскому сетчаточному образу объемное зритель­ное восприятие) и, кроме того, увеличивает предметы тем больше, чем они в натуре дальше от человека. Конечно, увеличение не может быть бес­предельным, и, хотя область горизонта увеличивается сильнее всего, это увеличение будет конечным (в рассмотренных выше примерах оно было четырехкратным).

Легко сообразить, что два первых признака глубины изобразимы. Пе­редача заслонения дальних предметов передними и изображение удален­ных планов уменьшенными сравнительно с близкими — вполне посиль­ная для художника задача. Спрашивается, будет ли в этих условиях мозг «спровоцирован» к точно такой же переработке сетчаточного образа, как и при созерцании натуры. Казалось бы, нужные для этого признаки глуби­ны изображены, однако ответ на поставленный вопрос может быть только отрицательным. Ведь картины рассматриваются со сравнительно близких расстояний, и явление стереоскопичности зрения на малых расстояниях сразу покажет человеку, что все изображенные на картине предметы на­ходятся от него на одном и том же расстоянии (например, на расстоянии от глаз до холста), а следовательно, не должны преобразовываться моз­гом, как это имеет место при созерцании не картины, а изображенной на ней натуры.

В результате между первыми двумя признаками глубины, которые переданы на картине, и способностью человека к стереоскопическому зре­нию возникнет противоречие. Как правило, это приводит к тому, что очень сильно ослабленное преобразование изображенного все же проис­ходит, но интенсивность его неизмеримо меньше, чем интенсивность пре­образования сетчаточного образа от созерцания натуры. Если, как уже говорилось, при созерцаний натуры имеет место увеличение дальних пла­нов по сравнению с ближним, например четырехкратной величины, то восприятие не натуры, а ее изображения дает увеличение всего лишь около 25%, т. е. в 16 раз более слабое. И тем не менее с этими эффектами нередко полезно считаться.